Лет 10 – 15 назад полиграфия ассоциировалась с перспективами, многие графические дизайнеры мечтали о работе в типографии – стабильной и многообещающей, однако времена изменились, полиграфический рынок перенасыщен предложением. Количество типографий в России выросло в десятки раз. Раньше областной город обслуживала одна или две типографии, не всякий районный центр мог похвастаться типографией, а сейчас их десятки и в районах и в областных центрах, а в столице почти на каждой станции метро можно найти один или более принт-центр. Олата услуг графического дизайнера упала в разы и вот почему: увеличение количества типографий поначалу создавали здоровую конкуренцию и отрасль развивалась, но потом, чтобы выжить, менеджеры печатных центров пошли на хитрость и стали предлагать услуги дизайна по бросовым ценам, включая их в стоимость печати. Это выгодно, когда есть хоть какой-то тираж, но с развитием цифры тиражи резко упали и доля дизайна уже не помещалась в проект. Руководства начали экономить на качестве услуг, беря в штат кого угодно, а заказчик как и раньше в 90% случаев ищет где подешевле и не видит ошибок новичков, так резко вышедших на фронт, задвинув профессионалов на второй план для той 10% прослойки заказчиков, которые понимают, за что платят, хотят и умеют носить свои бренды.

Тонны низкопробного дизайна повалили как в периодической печати, так и в рекламе. На сегодняшний день ситуацию уже не спасти. Разрыв в качестве услуг представляет собой пропасть. Плюс ко всему в копилке минусов оказываются элементы, доставшиеся в наследство от предыдущих дизайнеров. Мало какой заказ делается целиком с нуля. Даже очень хороший сайт может испортить слабый логотип и очень часто фирменный стиль в жизни выглядит убого по-сравнению с брендбуком. Отсутствуют этапы контроля – всё делается из подручных материалов. Институты даже за довольно внушительный срок не переориентировались и создают массу безруких специалистов-прикладников, называя их дизайнерами. Не умея ни рисовать, ни понимать – что их ждёт, они получили свои дипломы и пошли работать дизайнерами в типографии и веб-студии, продолжая традиции уже считающих себя мэтрами низкопробных самоучек. Отсюда непонимание, а точнее наплевательское отношение к основам композиции, беспросветная тотальная безграмотность дизайнерского персонала.

На гребне волны сейчас те студии, кто умеет доходчиво объяснить – что делает студия, как и чем рисуется картинка – чем это отличается от клипарта или стоковой иллюстрации. Не всегда эти студии работают честно, и часто под дорогой маркой проскакивает, мягко говоря, недоработка, во-главу угла ставится опять же, не умение сделать качественный продукт, а умение продать.

К сожалению, среду определяют не лучшие, а средние, валовые работы, поэтому пока говорить о росте преждевременно. Даже огромное количество “ресурсов-плевательниц” и негатива в адрес дизайнерского отребья не даёт ровным счётом ничего, а только отравляет среду. Вошло в обиход понятие троллинга. Один такой тролль может устроить целую кучу проблем для растущего бренда и тогда отравленное им впечатление от хорошего решения может привести к полной переработке бренда. А это много, очень много денег. Противостоять информационным вирусам к сожалению, практически невозможно. Для защиты от подобных атак в бренды часто уже вкладывается доля дермеца, наживка, чтобы оно легко отвалилось с любителями поострить. Работа дизайнера превращается в психологические битвы. Хорошо когда эти битвы проходят виртуально, но попав в реальный скандал не всякий дизайнер выдержит его и выйдет невредимым. Хорошим примером я считаю планомерную агрессию в адрес кока-колы. Почему-то так рьяно не атакуют менее удачливую на рынке пепси и тем более наш, бесконечно подделываемый байкал. Отравиться байкалом куда более реально, чем колой или пепси, но заведённая толпа ничего не хочет слышать и продолжает асфальтировать “врага” как под гипнозом.

Законы рынка к сожалению подмяли под себя качество дизайна. Но они же могут его и поднять, и даже облагородить. В этом нет ничего фантастического. Просто должны появиться понятия планирования и грамотного ощутимого пиара. В каждом заказе должно быть прозрачное ценообразование, тогда доверие вернётся и можно будет выровнять качество и создать адекватный прайс.

Больше всего тяготит в дизайнерской профессии – банальщина. Дизайнера с первых минут на работе, а прежде в учебном заведении натаскивают на смысловые концепции, рождающиеся за первые несколько секунд размышления над задачей, то есть творчески дизайнер работает всего несколько секунд, тем более что творческого в этом ничего как оказывается, нет, поскольку все решения банальны, даже если кажется, что они креативны. Креатив с точки зрения дизайна должен соответствовать, отвечать и укладываться в рамки, поэтому любая адекватная запросам идея банальна. Исключения составляют очень редкие варианты найденного смысла и интересного исполнения. 

Особенно банальные идеи любят в рекламе. Кажущиеся гениальными, те или иные приёмы повторяются до полного истощения и уже ни у кого не остаётся сомнений, что эксплуатация идей, смысловых зацепок, не вечно. Гораздо дольше работают стилистические находки банально виртуозно исполненные вещи.

Правильный баланс между идеей, воплощением и трудозатратами и есть успех. Это касается не только дизайна.

Трёхмерка уже не является чем-то новым и захватывающим, как в 80-е — 90-е годы, и если раньше каждый уважающий себя дизайнер стремился изучить 3D пакет, то сегодня только ленивый не моделит, но есть и такие, кто отказался от 3D, потратив не один год изучения гор условностей для достижения результата.

Зона живого интереса лежит за пределами “компьютерности” – а значит и тридэшности. Также, как не всякий родитель уже предпочтёт своему ребёнку яркую тетрадь с китайскими персонажами – так и не всякий заказчик кидается на 3D как на манну небесную. Правильная трёхмерка сегодня, скорее, вспомогательное средство, чем самацель. Красивые иконки делают не в 3D. Фотореализм не всегда хорош, поэтому 3D используется как эскиз для окончательного масштабируемого векторного рисунка.

Само собой, есть огромная зона применения 3D – зона анимации и спецэффектов, хотя и там уже назрел “кризис пластиковых игрушек”.
Ведущие 3D художники конечно остаются вне проблемы, они продолжают творить как и на заре эры, доказывая, что мода – ещё не всё.

Любая работа имеет творческую часть, даже та, которая с первого взгляда кажется автоматической. Сама природа ума так устроена, что любое действие, даже забивание гвоздей, имеет творческий аспект. Ребёнок испытывает явное удовольствие от обучения забиванию гвоздей, а когда, потренировавшись, ему удаётся забить гвоздь одним ударом по шляпку, он испытывает творческий подъём. Любая цель имеет целесообразность и желание самоутвердиться. Даже самые скучные цели при реализации доставляют определённое удовлетворение. То есть мы все наркоманы, подсевшие на эндорфинный эффект, появляющийся при реализации целей. Конечно же у задач есть и чисто логическая основа, но врядли серфер сможет объяснить своё стремление повышать уровень мастерства чисто меркантильными интересами. Он эндорфинный наркоман. Как бизнесмен, заключивший удачную сделку, получает огромный приток эндорфинов, так и работяга, выполнивший план и заработавший на премию. Это не мотивация, а подтверждение правильности устремлений.

Творчество – одно из высших возможностей получать эндорфины. Тут наиболее заоблачные и необъяснимые на первый взгляд цели, при достижении которых вырабатывается гораздо больше эндорфинов и имеет более длительное действие, чем при рядовых свершениях. Природа так поощряет человека к саморазвитию.

Эта теория вполне укладывается в то, чтобы с лёгкостью объяснять стремления, казалось бы не имеющие целей. Что значит “для себя”? Так не бывает.